​The Economist: у Украины новая тактика атак в тылу России, удары идут в два этапа

Реальные масштабы украинских ударов по российским стратегическим объектам могут быть в разы выше официальной статистики.

The Economist пишет, что украинская кампания ударов вглубь России стала намного масштабнее и точнее: Киев не просто бьет чаще, а все чаще возвращается по тем же критическим объектам, не давая России быстро восстановить нефтяную инфраструктуру.

По данным ACLED, с 2022-го до конца 2024 года Украина нанесла 335 ударов по целям на расстоянии не менее 100 км от российской границы. Только в 2025 году таких ударов было уже 658 — почти вдвое больше, чем за предыдущие три года вместе взятые. При нынешних темпах в 2026 году число ударов может превысить 800.

Но The Economist считает, что реальная статистика еще выше. Журнал построил собственную модель на основе спутниковых данных NASA о пожарах, информации о перебоях Интернета рядом со стратегическими объектами и других признаков атак. По этой модели, в 2025 году украинских ударов могло быть примерно в три раза больше, чем фиксирует ACLED.

Главное изменение — повторные удары по одним и тем же объектам. 

Такая тактика бьет по России в два этапа. Сначала она срывает быстрое восстановление: как только объект частично ремонтируют или тушат пожары, Украина наносит новый удар. Примером The Economist называет Туапсе, где после ликвидации последствий последовал новый удар и разлив нефти.

Это заставляет Россию тратить деньги не на войну и не на гражданскую экономику, а на постоянный ремонт, восстановление и аварийные работы, то есть каждый новый удар работает не только как разрушение объекта, но и как долговременная финансовая нагрузка.

Второй удар еще болезненнее. Украина все чаще атакует не просто НПЗ как площадки, а самые сложные и дорогие части заводов, так называемые вторичные установки. Именно они превращают базовое топливо в более ценные продукты: бензин, дизель и другие нефтепродукты.

Иными словами, Украина бьет не только по объему российской переработки, а по ее качеству и прибыльности. Повредить такие установки легче, чем быстро заменить: это сложное оборудование, ремонт которого требует времени, денег, технологий и комплектующих.

The Economist также указывает на растущий разрыв между тем, сколько Россия могла бы зарабатывать на нефти при текущих мировых ценах и сколько она получает фактически. По расчетам журнала, с июня по декабрь 2025 года доходы Москвы от экспорта ископаемого топлива были на 12% ниже ожидаемого уровня, а в первые четыре месяца 2026 года — уже на 34% ниже.

Ранее стало известно, что Россия после ударов украинских дронов снижает экспорт нефти.

Напомним, Диалог.UA также показал, как в Новороссийске горит крупнейшая нефтебаза Кавказа.